Американистка: «У Трампа нет проблем с заключением сделок с диктаторами — иногда он их даже хвалит»

Год назад Дональд Трамп вернулся в Белый дом. Как за это время он изменил расклад сил в международной политике, приблизил ли мир в Украине и зачем нынешнему президенту США Лукашенко, рассуждает американистка Александра Филиппенко.

— Сложно сказать, приблизила ли такая позиция, которую мы наблюдаем в течение последнего года, мир в Украине или нет. «Но активизация хоть какого-то переговорного процесса имеется, — говорит политолог в эфире Свабода Premium. — Мне представляется, что лучше хоть как-то контактировать, чем вообще не иметь контакта. Это, по крайней мере, еще больше обнажает российскую позицию.

Потому что когда Владимир Зеленский неоднократно принимает предложения американской стороны о прекращении огня — Москва в ответ либо бомбит снова украинские города, либо бомбит гражданскую инфраструктуру. То есть, позиция Кремля становится еще более очевидной. И это помогает, может быть, и Европе, и всему миру понимать, что происходит.

Итоги декабрьских опросов в США, добавляет Александра Филиппенко, показывают, что и позиция самих американцев по отношению к России не изменилась — как ни старается Трамп объяснить, что Россия «хочет мира».

85% респондентов относятся к РФ в связи с войной в Украине, 83% — вообще не доверяют Путину:

— Именно это хоть как-то останавливает Трампа, не дает администрации Белого дома, склонной к правым воззрениям, дойти до какой-то критической точки.

В Европе, на мой взгляд, позиции тем более не сданы, и противостояние воззрениям администрации Трампа еще более четкое.

А что с беларуским вопросом — почему политика США по отношению к Минску на протяжении 2025 года кардинально изменилась и какую роль играет Лукашенко для Вашингтона в общении с Путиным?

— Кажется, это действительно «передаточный пункт», — полагает американистка, — через шпица Умку, видимо, не очень удается передавать какую-то информацию — нужно через его хозяина. Для Трампа взгляд на Лукашенко совершенно определенный: они смотрят на него как на возможность подействовать на Путина.

Я выношу за скобки то, насколько реалистичен этот подход американской администрации. Но, судя по заявлениям отдельных представителей Трампа, Лукашенко для них — способ донести до Путина предложения, которые, по мнению американской стороны, Кремль не воспринял бы от «коллективного Запада» (впрочем, не такого уж коллективного, как мы видим).

Что до снятия санкций, например, с «Беларуськалия» — американская сторона видит это как только символический первый этап. В обмен нужно было освободить очень важных, ключевых политзаключенных, которые являются символами — при этом еще сотни и сотни людей оставив в заключении.

А беларуский калий, теоретически, Америка могла бы закупать <после снятия санкций> — но без Евросоюза, без договоренностей США с Европой невозможно как-то всерьез повлиять на финансовую составляющую санкций. Пока есть только психологическая. США воспринимают это как продолжающуюся торговлю.

Плюс тема политзаключенных, о которых продолжает говорить Дональд Трамп. Он хочет показать, что освободил больше политзаключенных, чем любой другой американский президент. А они все в той или иной степени этим занимались.

Трампу, как любителю всего самого большого и самого значительного, важно количество освобожденных — это та «галочка», которую он хочет поставить.

Как человек, видящий мир исключительно через бизнес, Дональд Трамп заявляет, что остановил восемь войн благодаря тому, что сажал стороны за стол переговоров и говорил: давайте вы не будете обмениваться ракетами, а будете обмениваться товарами. Кажется, что и в случае с Лукашенко или с любым другим диктатором этот подход работает.

Когда за дело берутся люди из идеологических соображений, что свобода лучше, чем несвобода, что нужно еще больше надавить на режим, ввести новые санкции, чтобы он освобождал людей — это, похоже, не действует так, как могло бы.

А вот Трамп, наоборот, предлагает что-то. У него нет проблем с заключением сделок с диктаторами — иногда он их даже хвалит. Поэтому у него нет барьера и для диалога с Лукашенко, чтобы заключать с ним сделки и получать такой замечательный бонус, как освобождение политзаключенных — который можно тоже записать себе в актив.