Иван Галковский: «Человек может прийти в плохом настроении, съесть борщ и заулыбаться»

Недавно Иван и его жена Маша угощали в Варшаве обедами и ужинами вывезенных из Беларуси политзаключенных.

— Мы очень рады, что наши люди выходят из тюрем, и что мы кормили в своем кафе таких людей. Для бывших политзаключенных мы готовили с еще большей любовью, чем обычно, и сделали больше порции, — Иван рассказывает, что их труд оплатил фонд, в который жертвовали деньги небезразличные беларусы. — Накануне волонтеры фонда спросили, сможем ли мы приготовить обеды на большое количество людей.

В первый день мы приготовили порядка 130 первых и вторых блюд, салатов. На следующий день покормили 50 человек, потом 40, 30. Кто-то остался в Варшаве, кто-то поехал дальше. Говорили, что у нас вкусно, как дома. И это лучшая похвала. Лучше только «у вас вкусно, как у бабушки».

Главное, что люди вышли из тюрем. Жаль, что пока не все. Я провел за решеткой 14 дней и даже не хочу представлять, каково, когда подобное тянется годами.

В феврале 2021-го силовики вкинули в чаты призыв пройти от площади Независимости к Дворцу республики в медицинских масках либо с пакетом «Соседи».

Я оставил дома телефон и пошел. Меня приняли возле ГУМа. Паковали прямо с проспекта. Два дня был на Окрестина, там же проходил суд. По видеосвязи, свидетелем стал конвоир, что вел меня по коридору от камеры до кабинета.

В Жодино оказалось проще, в нашей камере были прекрасные люди. Думаю, тут власть просчиталась. Они перезнакомили между собой большое количество хороших беларусов, увеличив нашу силу и солидарность.

«Мечта из серии, когда надеешься, что так будет, но понимаешь: скорее всего, никогда не исполнится»

— По специальности я экономист, но в Беларуси занимался продажей освещения: для офисов, торговых центров, заводов и улиц.

А кулинария всегда была хобби. Готовка приносит мне удовольствие. Хоть в Польше поначалу работал и в доставке, и на стройке, собирал в новых «Бедронках» стеллажи.

Потом познакомился с Машей, стали жить вместе, и однажды нам захотелось пельменей. Тогда в Варшаве была нехватка настоящих пельменей. И возникла идея продавать замороженные через фейсбук.

Задумка открыть кафе у меня была давно. Думал, заработаю денег в Беларуси, а потом где-нибудь на берегу моря в Испании открою беларуское кафе с домашней кухней. Чтобы готовить для души. Мечта из серии, когда надеешься, что так будет, но понимаешь: скорее всего, никогда не исполнится.

После 2020-го жизнь попросту выбросила меня из Беларуси. И пусть не на берегу моря, но мы открыли кафе.

Гастрономия оказалась не самым простым бизнесом. Это и производство, и продажи, и услуги в одном флаконе. Периодически бывают моменты, когда думаешь: не зря ли все, и, может, ну его... А потом видишь, как люди, приезжающие с разных континентов, получают удовольствие от еды, которую ты приготовил. Человек может прийти в плохом настроении, съесть борщ и заулыбаться.

Иван рассказывает, что их с Машей война свела в Польше. Ребята учились в одном университете в Минске, играли на одной кавээновской сцене. Рабочие офисы были рядом. Но до начала войны не знали друг друга.

— 27 февраля 2022-го Маша бежала из Украины в Польшу. Общая подруга спросила в чате, может ли кто приютить девушку на несколько ночей. Я и приютил, с тех пор мы уже четыре года вместе (улыбается).

— Вы подаете в соцсетях вашу продукцию и вашу с Машей историю любви через ставшие уже культовыми вкладыши в жвачки Love is… Отличный промоушн!

— Каждый из нас прошел нелегкий путь в отношениях, понимая, насколько важно принятие другого. Людям должно быть хорошо вместе. Может, мы и не всегда понимаем друг друга, но стараемся понять. Где не понимаем — принимаем.

В первую очередь любовь — это взаимопонимание и принятие человека. Не подстройка под себя, а принятие слабых и сильных сторон партнера. Понимание и взаимоподдержка — главное в любых отношениях.

И, конечно же, любовь — это химия, в прямом смысле этого слова. Нечто наподобие феромонов, когда внутри дзынькает. 

«Поляки считают стоимость своего часа, предпочитая покупать готовое»

— Пельмени и вареники с множеством начинок, чебуреки, селедка под шубой. На что больше спрос, и отличаются ли предпочтения поляков и беларусов?

— Наш топ — классические пельмени свинина-говядина и чебуреки.

У поляков самое популярное — это их вареники с картошкой и творогом. Так называемые Pierogi ruskie, которые стали массово переименовывать после вторжения России в Украину.

Немцы покупают чебуреки и пельмени. Итальянцам очень нравятся вареники с разными начинками. У них своя кухня прекрасная, я удивился, что им и наша нравится.

Поляки любят больше цыбульки добавить и хотели бы посолёней.  

Можно поесть у нас в кафе, можно взять с собой, можно купить заморозку.

Для меня стало открытием, что некоторые поляки с осторожностью смотрят на мороженные пельмени и не всегда готовы их покупать. Для многих это «не свежий» продукт.

Странное дело: приготовленные вареники, что неделю лежат в «Жабке» в целлофане, они считают свежими. А то, что мы слепили из свежих продуктов, заморозили в шоковой заморозке моментально — для них «не свежее». Но мы ведем разъяснительную работу (улыбается).

Поляки считают стоимость своего часа, предпочитая покупать готовое, а не стоять у плиты. Им так выгоднее.

У нас есть прекрасные польки в почтенном возрасте, которые покупая наши замороженные вареники, объясняют: «Сегодня внуки приедут — покормлю. Очень у вас они вкусные получаются! Пока же схожу в парикмахерскую, сделаю к визиту внуков красивую стрижку!»

«Нравилось идти пешком от «кукуруз», через Комаровку, где над тобой большой кусок неба»

Иван родился в Волковыске, два года пожил с родителями в Иркутске, в третьем классе переехал в Витебск. Став студентом, жил в минской Малиновке, Чижовке, Сухарево и на Востоке. Эмигрант со стажем! А где дзынькало?

— Мне нравится открытое небо, когда его ничто не заслоняет. Когда жил на Веры Хоружей, а работал на Платонова, — нравилось идти пешком от «кукуруз», через Комаровку, где над тобой большой кусок неба.

Любил приезжать в родной Волковыск, когда еще была жива бабушка. Нравилось бежать к ней навстречу и обнимать. Бабушка понимала меня лучше всех. Не давала советов, зато щедро делилась любовью и предоставляла свободу.

— Что для вас 2020-й, и как спустя пятилетку смотрите на все, что с вами случилось?

— Начну издалека. В 2001-м я, 18-летний первокурсник, приехал в Витебск, отправившись на свои первые выборы. Но оказалось, что уже вычеркнут из списка. То бишь я уже «проголосовал».

Самое поразительное, это не был единичный случай. Так произошло и на следующий раз, и потом. Причем это были разные избирательные участки.

Когда ходил на митинги, не понимал: почему так много людей, не согласных с властью, и так мало выходит на улицы?

2020-й, когда вышло огромное количество, для меня стал вдохновляющим шоком: «Сейчас мы победим, власть дрогнет и упадет!»

Но оказалось, флажками и цветами не сковырнуть ту заразу, которая сидит уже много лет. Для меня 2020-й — момент единения и рождения национального самосознания, когда люди наконец поняли, что в силах многое изменить.

«Да, мы не победили, власть не поменялась. Но власть задрожала»

— Некоторые считают Витебск пророссийским, с минимальными оппозиционными настроениями. Почему вам было не все равно?

— В школе многие мои одноклассники, как и я, были не согласны с насаждавшейся идеологией, спорили с учителем истории. Про флаг, который после 96-го снова стал советским, про герб и Пагоню.

— Режисерка Юля Шатун считает, что у большинства беларусов не было опыта жизни в свободной стране. Ни у наших родителей, ни у бабушек-дедушек.

— У всех разные родители. Все вышли из СССР, но кто-то читал и передавал распечатки, самиздат, «Архипелаг Гулаг», а кто-то старался такое не видеть и не знать.

Мои родители были из тех, кто читал и передавал. Благодаря им и я читал много разной литературы.

Нельзя сказать, что в 2020-м мы проиграли. Мы почувствовали, что мы друг у друга есть. Что взаимопомощь работает, что выросло гражданское общество.

Дворовые чаты и концерты, флаги городов и регионов. И да, мы не победили, власть не поменялась. Но власть задрожала. И если бы не поддержка России, возможно, уже и не было бы той власти.

В то же время думаю про то, что беларусы-котики и на лавочки без ботинок — это все здорово, конечно. Но цветы дарить омону, рассчитывая, что они перейдут на нашу сторону, как мне кажется, глупо. Хотя тогда местами казалось, что это здорово. Красивая картинка!

Но 10 августа я был возле универсама «Рига», где сооружали баррикады. Я потом пересматривал разные видео, подумав, что именно так надо было действовать. По сути, их же методами.

Цветами невозможно победить пули. Точно про это сказал Евгений Евтушенко в стихотворении «Цветы лучше пуль»: «Не дарите цветов государству, где правда карается...» Он написал его в 70-м, после трагической гибели студентки Эллисон Краус, что вложила цветок в дуло винтовки солдата во время протеста против вторжения США и Вьетнама в Камбоджу.

«Иногда даже одной фразой извне получается изменить угол зрения на проблему»

Иван рассказывает, что пережил депрессию еще до 2020-го, по личным причинам. И нужно менять шаблон «сильные мужчины не плачут». 

— Нужно позволять себе быть слабым. Я не прошу помощи со стороны, благо у меня есть близкий, родной и любимый человек. У которого просить сделать что-то элементарное мне тоже пришлось научиться. И нужно этому учиться, другого рецепта нет. Не стоит хорохориться.

В депрессии очень сложно просить помощи. Я бы даже сказал — невозможно. У меня был друг, музыкант и журналист Дмитрий Шевчук, который не смог попросить помощи. Даже у близких, друзей. Скрывал это всячески и в итоге не выдержал. Все закончилось трагично.

Важно не молчать, если нужна поддержка. Мы не супергерои, обычные люди. Порой из-за зацикленности на вопросе, который тебе кажется неразрешимым, не можешь увидеть всей картинки. Но иногда даже одной фразой извне получается изменить угол зрения на проблему.

«Впечатлило, что молодой поляк увлекается историей Беларуси»

— Однажды к нам в кафе пришел поляк с сыном. Меня поразило, что парень следил за нашими событиями, знает про наш бел-чырвона-белы сцяг, про Пагоню. Что когда-то мы были одним государством. Впечатлило, что молодой поляк увлекается историей Беларуси, нашей совместной историей.

Порадовала меня и поддержка со стороны поляков, которые понимают, что происходит в Беларуси. Да, есть часть, которая говорит, что у вас чистенько и всё хорошо. Но очень много поляков поддерживают и понимают беларусов, считая нас друзьями и хорошими соседями. А не врагами или понаехавшими.

Я не встречал поляков, которые сказали бы мне что-то плохое или «чего ты приехал нашу работу отбирать». А вот поддержки и уважения видел и ощутил очень много.