Гребенщиков: «Достаточно много людей выбирают молчание и таким образом подписывают себе нары в бараке»

— Мне кажется, что я выбрал для жизни правильное место. У меня остались самые прекрасные воспоминания о России, но ни на секунду не было сомнений в том, правильно ли я поступил, — сказал Борис Гребенщиков на Медузе. — По-другому поступить было невозможно.

Когда говорят, что, может быть, лучше было помолчать, я считаю, что достаточно много людей, огромное количество, выбирают лучше помолчать и таким образом сразу подписывают себе нары в бараке.

А мне это совсем не нравится. Я не хочу жить в бараке, не хочу быть заперт нигде. Считаю, что у каждого человека есть право жить, где он хочет и как он хочет. В бараке мне жить неинтересно.

Сказать, что мне не очень интересна тема войны и политика вообще, и делать вид, что этого нет? Такой опции — ничего не говорить — для меня тоже же существует. Тогда ты сам себя сразу приписываешь к койке: вот твои нары, сиди, молчи и не рыпайся. Спасибо, от этого я отказываюсь.

Суть в том, что по своей природе никакой власти не хочется, чтобы под нее подкапывались. И в Советском Союзе, и в России любое оскорбление народа уже воспринимается властью как угроза. Что мне кажется нелепым.

А когда приходят и арестовывают крупнейшего издателя страны, это говорит об одном — власти не нужны книги и грамотность народа не нужна.

Народ, который читает книги, опасен. Лучше, чтобы книг не было.

А ситуация с запрещенными музыкантами мне вообще кажется немножко смешной, потому что само понятие «запрещенные музыканты» уже как-то против шерсти. У кого есть право запрещать музыку? Опомнитесь! Ну так же нельзя.

Музыкант критически высказывается и о коллегах, поддержавших войну.

— К песням вроде «матушка-земля — белая березонка, для одних святая русь, для других — занозонька», боюсь, если прислушаться внимательнее, можно услышать, что здесь две противоположных вселенных.

Потому что если кому-то нравится, что место, где я живу и которое считаю своим, должно быть «занозонькой», это, простите, не человеческое отношение, это отношение бесовское.

Я считаю, что каждый человек имеет полное право выбирать точку зрения, идеологию, отношение к миру. И этой свободы у него никто не вправе отнимать.

Но, мне кажется, очень большая часть людей, которые сейчас выступают за все вот это, делают это просто потому, что так проще и выгоднее, и денег больше.

Покажите мне человека, который радуется смерти чужого ребенка и дайте посмотреть ему в глаза. Я уверен, что в этих глазах увижу сумасшествие. Ведь человек не может радоваться смерти других людей.