Класковский: Взлетят ли снова те, чей политический взлет режим оборвал в 2020-м?

Виктор Бабарико, ставший ярким политическим открытием 2020 года, теперь пришел к выводу, что «не нужен действующим игрокам» политической эмиграции. Он не видит пока перспектив для своей партии «Разам» и собирает команду для проекта Belarus Network.

В декабре прошлого года, выпустив из-за решетки Бабарико и его соратницу Марию Колесникову, Александр Лукашенко предрекал, что те создадут в Германии «отдельный центр», «дополнительный офис» (надо полагать, в пику Офису Светланы Тихановской — ОСТ).

Правитель предвкушал, что в итоге ожесточится борьба «за деньги и гранты в Брюсселе». Но Бабарико не стал тешить режим грызней пауков в банке.

Бабарико: Я никому не нужен

Как сказал этот бывший политзаключенный в свежем интервью «Радыё Свабода», он более полугода анализировал, что же произошло за шесть лет и насколько он сам может «быть нужен политическим лидерам, движениям». В итоге понял, что «никому не нужен».

Многие считают, что если бы в 2020-м состоялись честные выборы, то Бабарико уверенно победил бы Лукашенко. Но бывшего руководителя «Белгазпромбанка» арестовали задолго до финиша президентской кампании.

Власти, почуяв опасность, срезали его на политическом взлете. Да, команда успела собрать несколько сот тысяч подписей за его выдвижение кандидатом, но на этом все оборвалось.

А вот Тихановская ту дистанцию прошла и, по версии платформы «Голос», набрала около 3 млн (56%) голосов, что позволяет соратникам называть ее президентом-электом.

Желающих ее ниспровергнуть в оппозиции немало, но у них нет подобного капитала, пусть и символического. Бабарико явно решил не шатать пьедестал Тихановской, как это пытался делать, например, Валерий Цепкало, также оказавшийся за рубежом после попытки конкурировать с Лукашенко в 2020-м.

Вдобавок, пока бывший банкир сидел в тюрьме, политическая эмиграция успела выстроить целую систему своих институтов в изгнании — ОСТ, Объединенный переходный кабинет, Координационный совет (КС), Народное антикризисное управление.

Конечно, такой именитой фигуре, как Бабарико, вполне могло бы найтись место в одной из этих структур. Но устроила ли бы его самого — опытного менеджера, привыкшего быть ведущим в команде — роль второго плана?

И уж точно не прельстила его возможность побороться в мае за мандат делегата КС 4-го созыва. Уж слишком много связано с этой структурой скандалов и слишком сомнителен ее КПД.

Да и о легитимности говорить трудно, когда на выборах в «протопарламент» голосует лишь горстка беларусов.

По весне создалось впечатление, что Бабарико намерен расконсервировать свою заготовку 2020 года — проект партии «Разам».

Но в том же интервью «Свабодзе» он дал понять, что не видит толку создавать партию в эмиграции, когда членство граждан Беларуси — «почти самоубийство для них».

В итоге экс-банкир решил зарабатывать на жизнь, создав консалтинговую фирму. А общественно-политическую деятельность вести через Belarus Network.

Это не конкурирующий оппозиционный офис (на что рассчитывал Лукашенко), а сетевая платформа, призванная объединять беларуские инициативы, людей и ресурсы.

Колесникову многие не поняли, а блогер-бунтарь перешел на сказки

Не только у Бабарико возникла проблема с политической нишей после долгих лет заключения, на фоне поражения мирного восстания 2020 года и свирепствующей в Беларуси реакции.

Другой харизматичный герой тех бурных дней, блогер-бунтарь Сергей Тихановский, выпущенный из тюрьмы и вытолкнутый из страны в июне 2025-го, пережил жестокое столкновение с новой для него реальностью.

Он попытался вернуться в привычную для себя роль радикального уличного трибуна — с боевыми лозунгами («Я сломаю этот режим») и обещанием нанести мощный удар по лукашизму «примерно через три недели».

Но ему внимали уже не политические неофиты 2020 года, которых тогда опьянила надежда на скорые перемены, а битые в застенках, потерявшие родину, придавленные эмигрантской долей люди.

Разуверившись в митинговом жанре, Тихановский попробовал себя в качестве теоретика, стал пиарить идею «финляндизации» Беларуси, но был разгромлен критиками.

Драму этого неординарного человека усугубило то, что, пока он сидел, жена прошла путь от домохозяйки до символа альтернативной Беларуси, демократического лидера, которого признают и привечают главы могучих государств Запада.

Раньше, как можно предположить, именно Сергей был главой семьи, что и попытался было доказать: многим запомнился эпизод, когда он одернул Светлану перед публикой в Нью-Йорке.

У него возникли терки кое с кем из ОСТ, не заладилось с собственной командой, а быть в свите жены — вряд ли то, что тешило бы его самолюбие.

Теперь Тихановский в Лос-Анджелесе, учит английский, готовится поступать в университет, пишет книгу и занимается творчеством. Недавно вот запустил ютуб-канал со своими стихами и сказками.

Кто-то скажет: сбитый летчик. А кто-то порадуется, что в пору беларуского политического безвременья человек нашел себя в неожиданном амплуа.

Колесникова — флейтистка, которая кометой ворвалась в политику в сумасшедшем 2020-м — после освобождения тоже попала словно в другую галактику. И тоже прошла сквозь тернии жестокой критики, когда стала призывать политиков Европы найти общий язык с Лукашенко.

На недавней конференции «Новая Беларусь — 2026» она не появилась — как объяснили, была занята творческими делами в Зальцбурге.

Колесникова продолжает делать политические заявления, но не удивлюсь, если, не найдя желаемого резонанса, она решит, что лучше снова погрузиться в мир музыкальной гармонии.

Белая ворона среди оппозиционного мейнстрима

Бабарико, в отличие от Тихановского и Колесниковой, на упомянутую варшавскую конференцию прибыл. Но на этом главном годовом мероприятии оппозиционного мейнстрима выглядел, пожалуй, белой вороной.

Вразрез с царившим в аудитории пафосом он заявил: «Когда я разговариваю с друзьями внутри Беларуси, они говорят: «Нас не интересует, что происходит в демократическом сообществе».

И — еще жестче: «Мы говорим об окне возможностей, но у меня простой вопрос: а почему шесть с половиной миллионов беларусов, которые каким-то чудом будут иметь возможность выбирать свою жизнь, изберут тех, кто находится в этом зале?»

В интервью «Свабодзе» он развил эти мысли. Бабарико считает, что оказавшиеся за рубежом противники режима идут «классическим путем эмиграции», что их структуры работают во многом для самих себя.

Перед своим проектом Belarus Network он ставит амбициозную задачу — изучить, чего на самом деле хотят граждане внутри Беларуси, и действовать прежде всего в их интересах.

Цель благородная, но адски трудная с учетом царящей в стране полицейщины. Да и насколько нова сама идея?

Как отметил в эфире «Еврорадио» политический аналитик Юрий Дракохруст, до 2020 года проводником подобной «неполитической политики» с акцентом на конкретные нужды людей в Беларуси пыталось быть движение «Говори правду» (Владимир Некляев, Андрей Дмитриев, Татьяна Короткевич).

Если же говорить именно о виртуальной платформе, то после 2020 года ряд подобных проектов — «Новая Беларусь», SVAE, «Тры сланы» — возник под эгидой Павла Либера. Но этот «куст проектов», по мнению Дракохруста, «не взлетел».

Для кого откроется окно возможностей?

Однако если Либер — условно говоря, технарь, ИТ-архитектор беларуской оппозиции, то у Бабарико, насколько можно предположить, не угасли политические амбиции. Да и Тихановский, и Колесникова, возможно, еще не сказали в политике своего последнего слова.

Бабарико же и в 2020-м, и сейчас старается избегать звонких лозунгов, характерных для той части оппозиции, которой кажется, что режим непременно падет в одночасье. И тут мы такие — въезжаем на белых джипах, с готовыми проектами люстрации и прогрессивных преобразований.

Между тем 72% экспертов, которых опросили аналитики Центра новых идей (ЦНИ), полагают, что наиболее вероятный тип транзита власти в Беларуси в ближайшие 5-10 лет — это управляемая передача власти сверху.

При этом лишь 10% экспертов видят будущую реальную власть в руках принципиально новой политической силы; гораздо больше — 48% — ожидают, что она перейдет к нынешним чиновникам.

Другое дело, что, как отмечается в исследовании ЦНИ, и в номенклатуре есть условные реформаторы. И мы можем предположить, что они, получив тяжелое наследство диктатора, постараются хотя бы осторожно либерализовать экономику, налаживать отношения с Западом (что потребует хотя бы притормозить репрессии).

И вот для такой постлукашенковской власти, особенно если ее прижмет кризис, могут оказаться вполне приемлемыми партнерами по диалогу «с той стороны» люди вроде Бабарико. А что: не радикал, сильный менеджер, а вдобавок фигура, которая имеет шанс не вызвать отторжения и у Москвы.

Трансформация созданной Лукашенко системы может занять несколько электоральных циклов. Возможно, у Бабарико и его соратников именно такой прицел — на вариант постепенного размягчения авторитаризма. Вот тогда и своя партия может пригодиться. В 2020-м Бабарико задумывал ее как легальную, парламентскую.

Впрочем, и обвал режима не исключен. Вспомним, как за несколько лет расползся по швам Советский Союз. А кто ожидал, что такой политический взрыв сотрясет Беларусь в 2020-м?

Распахнется окно возможностей настежь или только приоткроется форточка (или того хуже: империя вообще замурует оконный проем) — мы можем лишь спекулировать. Как и насчет действующих лиц.

Взлетит ли снова кто-то из оппозиционных фаворитов 2020 года? Не исключено. Но также вероятно, что во главе перемен станут совсем новые люди, которых широкая публика пока не знает, как не знала до 2020-го Колесникову, Тихановского, Бабарико.