«Не-на-ви-жу размышления о каком-то предназначении женщины»

Лукашенко поручил своим подчиненным выработать на государственном уровне действенную формулу, которая оживит демографические процессы в Беларуси. Этакую волшебную пилюлю, чтобы переломить многолетний негативный тренд снижения рождаемости.

Пока правительство придумало финансовый стимул для семей с детьми, в дополнение к «огромной государственной поддержке» — связать размеры пособий на детей до 3 лет с реальными доходами получателей.

Лукашенко поддержал, хотя и съязвил: мол, куда уже больше — беларусам платят 5 тысяч рублей при рождении первого ребенка, плюс пособие до трех лет, плюс семейный капитал для многодетных. И напомнил, что 10 лет назад благосостояние беларусов было вдвое меньше, а рождаемость — почти вдвое выше.

Добавим еще одну любопытную деталь, о которой правитель умолчал. Как раз в 2015 году в Беларуси начал действовать указ о семейном капитале (вначале его рассчитывали в долларах, с 2020 года — в рублях). И вот парадокс, ровно с этого времени рождаемость заметно снизилась. В 2024 году — упала до минимальных значений со времен Второй мировой войны.

Кажется, все намекает чиновникам: дело не в деньгах. Или, по крайней мере, не только в них. А в чем?

Мысли на этот счет «Салідарнасці» высказали беларуски разных поколений, с детьми и без, из столицы и малых городов. Все наши собеседницы находятся в стране, поэтому мы изменили имена.

Римма и Наталья, 65+

Римма: Я ребенок послевоенного поколения, младшая из трех сестер. И я знаю, спрашивала у родителей, почему нас родили одну за другой — потому что верили в лучшее, что война никогда не повторится, что хату дедову отстроят, зарабатывать будут больше, «жить станет веселее». Ну и помощники были нужны, рабочие руки, куда без этого.

У меня — двое сыновей. Первого я родила даже не задумываясь особо: вышла замуж, надо и ребеночка, а как иначе? Я же как все. Второго, признаюсь, уже не хотела. Муж пил и с каждым годом все больше терял человеческий облик, поднимал на нас с малым руку. Но аборт я делать побоялась, и мысли были, что грех это. А вот уйти от такого «подарочка судьбы» — нет, хотя и слышала еще много лет, причем даже от моих родных, что я разрушила семью да как вытащу. Ничего, вытащила.

Не могу сказать, чтобы как-то особо рассчитывала на государство. Декрет-то у нас был всего год, копейки платили. И многие стремились пораньше на работу, чтоб денег более или менее хватало. В то же время я знала, что могу рассчитывать на улучшение жилищных условий, на ясли, садик и школу, а не привязывать дитя к ножке кровати, как мою старшую сестру мать оставляла.

Я последний человек, кто будет осуждать нынешнюю молодежь, мол, не хотят рожать. Потому что дело не в эгоизме и прагматичности, а в большей ответственности и уверенности в завтрашнем дне.

Какая, скажите, уверенность, если ставки кредита на жилье недавно были 22%? Сыновья и невестки пашут как проклятые, набирают подработок, чтобы как-то выплатить — и это еще мы с кумовьями помогаем.

А если ребенок — основные траты как раз не на младенца, что выплачивают госпомощь, а когда он в школу пошел, растет, одежка на нем горит, кормить надо хорошо, развивать, кружки, секции…

Люди об этом думают, и не все решаются. Хотя у нас в райцентре я немало вижу семей с колясками, с двойнями даже. Но кого ни спрошу — или своя квартира, или дом достраивают, или вот-вот субсидию получат. Редко кто рожает просто так, «дал бог зайку, даст и лужайку».

На мой взгляд, есть еще более существенный фактор. Это война, которая идет в нашем регионе. О которой говорят по телевизору: вот как хорошо, что не у нас — и в то же время готовятся то ли к обороне, то ли к участию.

Куда в этих условиях рожать, как не бояться за будущее ребенка?

Наталья: Мне кажется, люди за трибунами не понимают одну простую вещь. Что родительство — это не мода и не «тренд».

Им нужно, чтобы появлялись новые работники, потребители и налогоплательщики — те, кто будет постоянно должен государству за «счастливое детство», будет содержать его, защищать и улучшать. А для нас, родителей, дети — те, кому мы должны: воспитать, научить, помочь. Потому что это был наш выбор и наша ответственность, привести их в этот мир.

Сколько бы лет ни было моим сыну и дочерям, пока я жива — они для меня дети. Я рожала троих не для стакана воды в старости — хотя, конечно, всегда благодарна им за помощь. И уж точно не потому, что рассчитывала на помощь государства. Лично у нас с мужем было желание, возможность и силы, чтобы принять такое решение.

И еще добавлю личное наблюдение. В последние годы сдало здоровье, немало времени провожу в больницах. Лежала и в гинекологии. Вы не представляете, сколько там совсем молодых девочек, которые хотели бы родить, да не получается. Экология, последствия Чернобыля? Наверное. Вредные привычки, образ жизни? Не исключаю, но сомневаюсь. Может быть, какой-то защитный механизм психики включается — как беременеть и растить детей в условиях нестабильности?

Алена и Вероника, 40+

Алена: У меня трое. Мы с мужем сами оба из многодетных семей, и тоже хотели большую, трое — это был минимум. Задумывались о четвертом, финансово могли себе позволить. Но беременность, к сожалению, не омолаживает организм, и у меня появилось немало осложнений и рисков. Муж поддержал: пусть трое, но с живой и здоровой, счастливой мамой.

Госвыплаты — это, так скажем, не лишний бонус, но в основном мы рассчитывали на себя. Хотя большая семья тоже не оставалась в стороне, все рвались помочь (смеется), от детской одежды в наследство до сборки мебели, деликатесов, дефицитных одно время памперсов из Польши…

При этом я безумно благодарна мужу, что с двумя младшими мы практически отказались от государственной медицины и по минимуму имели дело с госсистемой образования. Только младшей дочери пришлось перейти в районную гимназию, когда «зачистили» почти все частные школы. А семейный капитал нам был уже не положен (смеется), разве что квартиру строили не под такой грабительский процент, как наши знакомые.

Никого из своих детей я не буду торопить с внуками. Потому что это только их дело, но не мое и вообще не государства. Беларуская власть умеет только обещать и обманывать — как это было с «квартирой за третьего», с деноминацией, с ковидом.

Вероника: У меня нет детей. И я готова принять, что, наверное, никогда не будет. Из меня даже для кошки так себе «мама».

Хотя где-то на задворках сознания мелькает мысль: если случится чудо и встречу человека, с которым захотим ребенка — я попробую забеременеть и родить, но только в Европе. Потому что в беларускую систему не верю от слова вообще. Ни в медицину, ни в соцподдержку, ни в образование, ни в равные права для матерей и всех остальных граждан.

Я столько видела и слышала историй своих подруг — как унижают в гинекологии, как «выбиваешь» с рождения место в садике, чтобы не на другом конце города, как отпрашиваешься у начальства, для которого ты резко плохой работник (еще и без детей ты так себе работник, ведь «планируете же рожать?»).

А после рождения ребенка — как «подаренный» государством трехлетний декрет не входит в страховой стаж, как ты все время должна школе, как от тебя кругом требуют не ныть и строить карьеру, хранить очаг и быть наилучшим родителем. Это не забота, это какая-то бесконечная пассивная агрессия.

Деньги — для меня лично не на последнем месте, но даже не в топ-5 причин не рожать. В отличие от здоровья и физических сил, эмоциональной готовности, будущих перспектив.

Мария, 18+

— Мне 19. И я, видимо, как раз из того поколения, которое стыдят, что «поздно» выходим замуж и впервые рожаем. Что ж, скажу честно: я не-на-ви-жу размышления о каком-то предназначении и традиционной роли женщины.

Нас этим загружали еще в школе, начиная с 9 класса: что семья для женщины — самое главное, и что у нас в стране все сделано, чтобы совмещать детей и образование или карьеру. Весь класс хихикал и чувствовал, что нас как будто окунают с головой в нафталин.

Начну с главного: (не)желание и (не)готовность. Родители считают, что я сама еще ребенок. И во многом они правы. Я всего полгода как после колледжа устроилась на работу. Но не уверена, что мне нравится это место и вообще сфера. А зарплата не нравится однозначно. Значит, нужно учиться и развиваться дальше, чтобы, как это говорится, встать на ноги и хотя бы самой себя обеспечивать. Не знаю, кем вижу себя через пять лет. Мамой, женой — вряд ли.

Аргументы, как хорошо было раньше, когда беларуски рожали и по 6, и по 10 детей, звучат вообще очень цинично. Моя бабушка к таким историям добавляла: рождалось 10, а до совершеннолетия доживала хорошо если половина. Как при этом выглядела и чувствовала себя многодетная мама, вообще за кадром.

Или вот это смешное заявление: «должно быть двое родителей и двое ребятишек, это база». Кому «должно»? Для чего? Почему-то страны, где многодетность «база», в основном бедные, как Гана или Афганистан. А в тех, у кого с экономикой хорошо, рождаемость падает. Даже в Китае. А мы куда стремимся?