Ярошук: «Лукашенко считает, что народ Беларуси не готов к частной собственности на землю и к демократии»

– Почему и сегодня, спустя 32 года после прихода к власти Александра Лукашенко, продолжается ручной режим управления агропромышленным комплексом, который доказал свою полную неэффективность?

– В начале своего президентства Лукашенко прекрасно понимал, что в сельском хозяйстве необходимы реформы. Он осознавал то, что мир движется вперед.

Я был непосредственным участником процесса реформ, начавшегося сразу после обретения нашей страной независимости (в 1991-1996 годах Александр Ярошук работал замначальника главка Минсельхозпрода Беларуси, – С.).

Мы начали масштабную работу по реформированию тогдашних колхозов. За образец мы взяли кооперативы бывшей ГДР. Это был оптимальный вариант, потому что речь шла о том, чтобы форму хозяйственного производства, которую представляют собой колхозы, наполнить новым содержанием. То есть ввести частную собственность, как это произошло в бывшей ГДР.

Я возглавлял этот проект, у нас уже все было подготовлено, были уже неоднократные командировки в Германию, чтобы наши специалисты могли посмотреть, как там все устроено, как можно создать эффективное и конкурентоспособное сельское хозяйство на базе бывшего государственного. Где не было собственника, не было хозяина, и где он в результате появился.

Лукашенко все это знал, видел и прекрасно понимал. После его прихода к власти в 1994-м работа в этом направлении по инерции продолжалась. Но дальше становилось все более и более очевидным, что Лукашенко сделал выбор в пользу командно-административного управления.

С тех пор мы наблюдали ручное управление сельского хозяйства. Тогда доминировала точка зрения, что колхозы нужно привести в порядок (и для этого необходима «твердая рука»), а уже после этого задуматься над тем, что делать дальше: проводить ли какие-либо реформы?

Однако ручное управление так и осталось, а о реформах никто уже давно не думает.

– Были после прихода к власти Лукашенко люди, к чьему мнению он прислушивался?

–  Да, конечно. И первый человек, которого я назову, бывший министр сельского хозяйства Василий Леонов, которому Лукашенко очень многим обязан, в том числе и своим президентством. Леонов был сторонником реформ в сельском хозяйстве, и в начале Лукашенко даже называл его своим учителем.

Но чем дальше, тем больше отношения между ними становились все более натянутыми. И в конце концов ученик посадил своего учителя в тюрьму. Не в последнюю очередь из-за хороших отношений Василия Леонова с Василием Старовойтовым, который долгие годы возглавлял знаменитый колхоз «Рассвет».

Это было уникальное хозяйство, лучшее хозяйство Советского Союза, а сам Старовойтов, по моему мнению, был лучшим руководителем. После распада СССР он полностью реформировал свой колхоз, который был акционирован, а около 50 подсобных производств стали частными. Там появилось 2400 акционеров – бывших колхозников.

В первый же год порядка 400 человек из них свои акции продали. В основном это были люмпенизированные люди. И пошли жалобы с требованиями вернуть колхоз и обвинения в адрес Старовойтова – от этих вот людей, многие из которых просто растратили или пропили деньги за проданные акции.

В итоге Старовойтов был обвинен в том, что разрушил уникальный колхоз с уникальными подсобными производствами, и получил тюремный срок.

Тогда все время подтасовывали факты: вот, дескать, хотят разрушить крупное сельскохозяйственное производство, раздать землю колхозов фермерам. Но речь шла о том, что каждый человек мог взять свой надел, свой пай и заниматься фермерством.

Сыграла свою роль и личная обида Лукашенко. Когда шла его предвыборная кампания, он приехал к Старовойтову, чтобы заручиться поддержкой. Но Старовойтов сказал Лукашенко, что не поддержит его, что он не готов стать президентом, это не то место, которое он должен занимать.

Лукашенко – чрезвычайно обидчивый и мстительный человек, он никогда ничего не забывает и не прощает. Слова Старовойтова он запомнил. И отомстил.

Очень скоро после ареста Старовойтова за решеткой оказался и Леонов. После этого сторонники реформ в стране уже не предпринимали каких-либо действий в этом направлении.

— Но вы-то все равно высказывали свою точку зрения. За это и поплатились?

– Вскоре после моего назначения первым заместителем председателя Минского облисполкома (Александр Ярошук проработал в этой должности с 1996 по 1998 год, – С.) состоялось большое совещание по проблемам сельского хозяйства. Уже тогда на этом мероприятии риторика выступающих была в стиле «выполняя поручения президента».

Я выступал в конце совещания, когда никто никого уже не слушал. Сказал несколько слов – и в зале повисла тишина. Потому что я начал говорить про реформы, про то, что их надо продолжать, что нужно возвращать колхозникам право собственности на землю. В противном случае у нас не будет развития не только сельского хозяйства, но и всей экономики.

Лукашенко перестал говорить с Мясниковичем (в 1996 году – глава администрации президента, – С.) и стал смотреть на меня. А закрывая совещание, он сказал удивительные по сегодняшним меркам слова, что он слушал только одного человека, который говорил о реформах, что Беларусь – демократическая страны, где каждый человек имеет право на высказывание своего мнения. 

Но в конечном итоге все эти слова оказались пустым звуком. Никакие реформы Лукашенко неинтересны, ему всегда была нужна только власть.

Поэтому мое увольнение было лишь вопросом времени. Работать долго я там все равно не смог бы. Хорошо, что не посадили тогда, как Леонова и Старовойтова. Правда, спустя много лет все-таки «отыгрались» (Александр Ярошук был арестован в апреле 2022 года и по сфабрикованным обвинениям приговорен к 4 годам заключения. Освобожден в сентябре 2025-го, – С.).

– Так что не хочет или не может сделать Лукашенко, чтобы реформировать нынешнее сельское хозяйство страны и сделать его эффективным?

– Если не решен принципиальной вопрос о частной собственности, о хозяине, который будет отвечать за свою деятельность – ничего не изменится, будет только имитация. Как, собственно, сейчас и происходит. Все эти инспекционные поездки по хозяйствам, совещания, нагоняи чиновникам, какие-то задания, которые не выполняются, и решения, которые никогда не приводят к какому-нибудь успеху.

И мне где-то даже жалко Лукашенко. Ведь он прекрасно понимает, в чем проблемы. Понимает, что частник совсем по-другому работает и по-другому относится к своему хозяйству, чем колхозник – к хозяйству коллективному. Он сам говорил об этом – я лично слышал. Правда, много лет назад, сейчас он такого даже и не говорит. Но, повторюсь, не значит, что не понимает.

При этом Лукашенко считает, что народ Беларуси не готов к частной собственности на землю, а если она появится, то в стране будет бардак. Как и к демократии. В общем, ни к чему народ не готов.

Понятно, что сам Лукашенко к этому не готов. Не готов терять тотальный контроль и делиться властью. Вот в этом основная проблема.

– Но на что он рассчитывает? Что никуда не денется сельский народ, будет худо-бедно работать за «чарку и шкварку»?

– Да ни на что Лукашенко не рассчитывает. Выбор сделан, власть – единственная цель. Поэтому он и дальше будет продолжать гнуть свою линию «именем революции». Заставим, принудим, накажем. Ничего другого он уже делать не способен.

Но есть такое понятие «спящая почка». Она не распускается на деревьях до наступления благоприятных условий. В нашем случае есть в стране люди, готовые брать землю и быть на ней хозяевами.

Понятно, что во многом потерян самый драгоценный ресурс – время. Однако никогда не поздно начинать. И я уверен, что эти люди начнут пробуждаться, если на селе будет узаконена частная собственность и начнутся полномасштабные реформы. Ведь без этого не будет настоящего развития сельского хозяйства и экономики в целом.